Мы – Марианна и Роман Тимофеевы, родители двух замечательных детей: сына Алеши и дочери Наденьки. Мы все очень любим друг друга!

Хотим поделиться с вами нашей историей, потому что в наш дом пришла беда. Возможно, этим мы сумеем помочь другим людям, которые живут и не знают, с чем могут столкнуться, и что делать, если вдруг такое, к несчастью, произойдет. И мы верим, что кто-то поможет нам.

Алешка достался нам нелегко. При рождении он весил З кг 780 гр - 53 см, однако в результате несоответствия размера плода и родового канала, он был немного травмирован при рождении и ему поставили диагноз «парез Эрба» правой руки. Из роддома нас перевели в Морозовскую больницу, где наш первенец достаточно быстро (3 недели) пошел на поправку. Тем не менее, для меня, его мамы, это стало настоящей травмой и причиной страха перед следующими родами.

Когда летом 2004 года мы узнали, что у нас снова будет малыш, я встала на учет в Клинику акушерства и гинекологии при Первой Медицинской Академии (Москва, ул. Еланского, д. 2). Мне сказали, что она считается одной из самых лучших в Москве. С самого начала я предупредила врача, который должен был «вести» меня всю мою беременность, Ермоленко Надежду Ивановну, о своих опасениях, подробно рассказав ей историю первых родов. Этой темы я касалась неоднократно, и каждый раз она кивала и говорила, что помнит! Тем временем ребенок становился все крупнее. 15 мая 2005 года я поступила на роды. Дежурный персонал, принимавший роды также был поставлен в известность о проблемах с первым ребенком. Тогда же было установлено, что вес ребенка не менее 4 кг. А я – женщина некрупная, мой рост всего 158 см! Мы высказали опасение в связи с грядущими самостоятельными родами, но в проведении операции «кесарево сечение» было отказано, т.к. заранее это не было запланировано.

15 мая 2005 года у нас родилась дочь Наденька (вес 4 кг 130 гр, рост -56 см). Во время родов не было предпринято даже такого «несерьезного» вспоможения, как рассечение промежности, вместо этого ребенка, который был явно крупнее возможностей мамы, тащили за ручку, и моей дочери была нанесена (тяжелейшая, как потом выяснилось) родовая травма и поставлен диагноз «парез Эрба левой руки». После рождения, на 8-е сутки нас выписали в детскую психоневрологическую больницу № 18, где мы проходили курс лечения в течение месяца. Лечение не принесло каких-либо результатов.Головка у Нади была повернута только в левую сторону, а левая ножка отставала в движении от правой, рука не двигалась. Спустя 2 месяца мы обратились в Российскую Детскую Клиническую больницу (РДКБ). В период первой госпитализации у Нади наметилась положительная, но незначительная динамика (только в лежачем положении), во второй раз – динамика отсутствовала. Ни в одной из больниц нас не ставили в известность о том, на какие результаты мы можем рассчитывать. Мы не знали, что в России нет возможности провести диагностику состояния нервов и выяснить причину отсутствия или неполной проводимости нерва.

Отсутствие динамики в 7 месяцев жизни Нади, сохранение самых грубых признаков Акушерского пареза, и мнение независимых неврологов, к которым мы обращались, указывали на то, что проблема с нервом намного серьезней, чем нам рассказывали. Многие из неврологов предполагали, что нужно оперативное вмешательство. Наведя справки, мы узнали, что в России операции детям с подобным диагнозом проводятся, начиная с 6-7 лет, когда тельце уже сформировано, а в организме произошли необратимые процессы. Время шло , и разница в руках у ребенка была все более заметна. Из 7-ми месяцев жизни нашей дочки, только 2 мы были дома. Очень страдал старший сын. Тогда наши родные и друзья стали узнавать, в каких странах можно провести диагностику нерва Надиной руки.

Первым откликнулся немецкий нейрохирург, специалист по рукам доктор Бам из клиники ФранцискусХоспитал в городе Аахен. Изучив направленные ему документы, от написал нам, что ситуация очень серьезная и предложил провести обследование, а, при необходимости, и операцию.

26 ноября 2005 года мы выехали в Германию, а 28 ноября 2005 года Надежде диагностировали отрыв корешков нерва от спинного мозга, наличие надрывов в еще 2-х нервах у корня, на основании чего была проведена 6-ти часовая операция по трансплантации донорского нерва из голеней ребенка. Дополнительно был установлен сильный подвывих плечевого сустава и необходимость обязательной следующей операции на двуглавые мышцы, в которых отсутствует иннервация.

100 дней после операции мы проводили номинальную зарядку (предписанную немецким физиотерапевтом). Все знают, какое это мучение,- ждать. Но мы мужались и ждали.

Спустя 100 дней после операции мы консультировались у лучших нейрохирургов и ортопедов, на прием к которым смогли попасть. Нам было объяснено, что в России нет технологий, позволяющих прооперировать младенца с такими повреждениями. Нам так и сказали: «Ваш ребенок для нашей страны уникальный». А, поскольку практика оперативной помощи такого рода отсутствует, то не существует и программы реабилитации, восстановительной терапии, без грамотного проведения которой результаты самой блестящей операции могут быть сведены к минимуму.

И тогда, осознав, сколько еще нам необходимо сделать для Наденьки, мы обратились за помощью к вашим сердцам. И помощь пришла.

Новые Наденькины результаты дают новые надежды и перспективы.

Дорогие наши! Если бы не вы, если бы не ваши молитвы, если не ваша помощь, мы не смогли бы не только дать Наденьке такое прекрасное лечение и реально рассматривать его продолжение, но даже приехать в Германию на консультацию и получить объективную оценку достигнутого! Бесконечна наша благодарность, бесконечны наши пожелания каждому из вас,- счастья, здоровья, исполнения самых невероятных ваших надежд для вас и ваших близких!

Благословение всем, кто не остался равнодушным.

Да поможет БОГ!

Оригинальный текст написан 2006-04-20
Изменен 2006-06-24
Изменен 2006-10-04
Изменен 2007-11-05